Флудилка (Страница 3 из 131)

я легенда...Эт по ней фильм снят с вилом смитом?

чем?А то фильм меня очень тронул

Сюжетом, концовкой. В принципе всем, так что советую прочитать.

в Москве ща тока старую партию толкают:ордо еретикус,космический волк,несущий ночь

в воронеже днем с цепным мечем не найти даже старья )=

а у нас на юкрайне в моей родной дыре было 3 книги и те я скупил)

у нас на сайте какое-тол время было множество книг, я даже прочитал там по одной главе За Императора. щас что-то не могу найти

там их скачать нельзя((((

романов говорит будем,ну а я всегда за инциативу

прет

пятая книга Фулгрим а вот отрывок из нее

ФУЛГРИМ

То что приносит нам испытания, должно привести к нам триумфу, и то, что заставляет болеть наши сердца, заполнит их радостью. Для единственного истинного счастья нужно учиться, продвигаться вперед и совершенствоваться. Ничего не случается, без ошибок, невежества и лишений. Мы должны пройти тьму, чтобы достигнуть света!
- Примарх Фулгрим, Достижение Совершенства
'Совершенствование достигнуто, не, когда нет ничего больше, чтобы добавить, а когда нет ничего, чтобы убрать!
- Остиан Делафоер, Человек из Камня
'Единственные истинные райские места - те, которые потеряны нами ... '
- Пандорас Зенг, Философ

Ересь Хоруса том 5
Действующие лица:

Легион Детей Императора
Фулгрим – примарх
Эйдолон – Лорд-коммандор
Веспасиан - Лорд-коммандор
Юлий Кайсорон – капитан, первая рота
Соломон Деметр - капитан, вторая рота
Мариус Вайросий - капитан, третья рота
Саул Тарвиц - капитан, десятя рота
Люций - капитан, тринадцатая рота
Чармосиан – капеллан, восемнадцатая рота
Гай Капхен – заместитель второго капитана
Ликаон – денщик капитана первой роты
Фабий – апотекарий

Легион Железных Рук
Феррус Манус – примарх
Габриель Сантор – капитан, первая рота
Каптай Балхаан – капитан «Феррума»

Примархи:
Хорус – примарх Сынов Хоруса, Воитель
Вулкан – примарх Саламандр
Коракс - примарх Гвардии Ворона
Ангрон – примарх Пожирателей Миров
Мортарион – примарх Гвардии Смерти

Другие космодесантники:
Эреб – первый капеллан Несущих Слово

Армия Империума
Лорд-коммандер Тфадиус Файл

Деятели Империума
Серена д’Анжелус – художник
Бекуа Кинска – музыкант, компзитор
Остиан Делафор – скульптор
Коралин Асеник – театральный актер
Леопольд Кадмус – поэт
Ормонд Бракстон – эмиссар Администриума Терры
Эвандер Тобиас – хранитель архива «Гордости Императора»

Ксеносы
Эльдрад Ультран – видящий Ультве
Хиран Голдхелм – лорд-призрак Ультве

I.
Отчет \ Увидь его насквозь \ Лаеран
«Опасность для большинства из нас,- имел привычку говорить Остиан Делафор в тех редких случаях, когда он был способен говорить убедительно, - не тогда, когда наша цель слишком высоко, и мы не достаем до нее; но тогда, когда
она слишком низко и мы легко ее достигаем». После этого он будет скромно улыбаться и пытаться совладать с чувством беззащитности в свете прожекторов и неудобства из-за внимания.
И только в своей мастерской, в окружении разбросанных зубил,
молотков и рашпилей, ловкими движениями отделяя от мрамора куски, он чувствовал себя комфортно. Он отошел от каменного блока, стоявшего в центре мастерской, и прошелся рукой по своему высокому лбу и коротким, сильно завитым, черным волосам.
Мраморная колонна представляла собой блестящий белый прямоугольником, метра четыре высотой, ее поверхность еще не коснулось ни зубило, ни рашпиль.
Остиан обошел колонну, касаясь своими серебряными пальцами ее гладкой поверхности , чувствуя ее внутреннюю структуру и обдумывая, где он сделает первый скол на камне. Сервиторы доставили блок из ангара «Гордости Императора» неделю назад, но он еще окончательно не понял, как из этого блока создаст шедевр.
Мрамор прибыл на флагман Детей Императора из каменоломен Проконесуса на Анатолийском полуострове, которые были основным источником мрамора для Императорского дворца.
Блок вручную добыли в каменоломнях горы Арарат, из твердой и недосягаемой вершины, единственного известного места залежей чистейшего белого мрамора. Его цена неизмерима, и лишь влияние примарха Детей Императора помогло заполучить его для двадцать восьмой Экспедиции.
Остиан знал, что многие называли его гением, но он сам понимал – его руки лишь инструмент. Его умением была способность видеть, как будет выглядеть законченный продукт его мыслей, прежде чем он снимет первый слой с камня.
Остиан Делафор был худощавым человеком с тонкими, серьезными чертами лица и узкими, длинными пальцами, заключенными в серебряный металл, блестевший как ртуть и проявлявший беспокойство, если что-то попадало в руку, так, что складывалось впечатление, будто он живет вне воли своего хозяина. Поверх прекрасно сшитого костюма из черного шелка и кремовой рубашки была накинута длинная рабочая роба.. Стиль его одежды явно не соответствовал неопрятной мастреской
-Ну, теперь я готов, - прошептал Остиан.
-Я на это надеюсь,- раздался голос позади,- у Бекуа будет приступ истерии, если мы не успеем к ее концерту, ты ее знаешь.
- Нет, Серена, - улыбнувшись сказал Остиан,- я имел ввиду, что я готов начать работу.
Он развязал тесемки, удерживающие робу, и попытался стянуть ее с себя. Серена д’Анжелус вошла в его мастерскую как один из ужасных матриархов, так хорошо сыгранных Королин Асеник. Она остановилась вдали от разбросных инструментов, лестниц и лесов. Остиан знал, что ее мастерская настолько чиста и опрятна, насколько его захламлена; картины были аккуратно сложены, а кисти и мастики выглядели так, как будто ими еще не пользовались. Низкорослая и привлекательная, Серена д’Анжелус, возможно, была лучшим художником Экспедиции. Другие предпочитали пейзажи Келана Роджета из двенадцатой Экспедиции Робаута Жиллимана, но Остиан считал, что мастерство Серены выше.
Даже если она так не думает, подумал он, всматриваясь в блеск длинных рукавов ее платья.
Для концерта Бекуа Кински она выбрала обычное длинное платье из шелка небесно-голубого цвета с плотно прилегающей золотой баской, приподнимавшей грудь. Как всегда, свои длинные иссиня-черные волосы она распустила - они спускались до талии и обрамляли узкое овальное лицо и темные миндалевидные глаза.
- Ты выглядишь чудесно, Серена.
- Спасибо, Остиан,- ответила она, подходя к нему и расстегивая воротник рубашки,- ты выглядишь так, как будто спал в этом костюме.
- Он в порядке!- возразил Остиан, когда она аккуратно поправляла воротник.
- В порядке, но не в идеальном.- сказала она,- И ты это знаешь. Бекуа уже всем надоела с этим проклятым отчетом, и я не хочу услышать от нее, что художники раздражают ее своим растрепанным и помятым видом.
Остиан усмехнулся.
- Да уж, она весьма смутно представляет себе, что такое прикладное искусство.
- Все из-за избалованности во время воспитания в Европе.- сказала Серена,- А ты, между прочим, сказал что готов творить, не так ли?
- Да,- кивнул Остиан,- готов. Теперь я вижу, что внутри. И только я могу освободить это.
- Чтож, я думаю, лорд Фулгрим будет рад услышать об этом. Я слышала, что он лично просил Императора доставить этот камень с Терры.
- Ох, наконец-то… - прошептал Остиан, когда Серена, отвернулась, довольная его внешним видом.
- Все буде хорошо, дорогой. Ты и твои руки скоро заставят этот мрамор петь.
- А твоя работа?- спросил Остиан,- Как продвигаются дела с портретом?
Серена вздохнула.
- Медленно. Лорд Фулгрим предпочитает сражения и редко позирует для меня.- Остиан заметил, что Серена бессознательно начала царапать себе руки,- Каждый день он остается незаконченным, я ненавижу этот портрет все больше и больше и думаю о том, чтобы начать новый.
- Нет, ты преувеличиваешь.- сказал Остиан, беря ее за руки,- Все хорошо. Я уверен, что когда Лаер падет, лорд Фулгрим будет позировать столько, сколько тебе нужно.
Она улыбнулась, но Остиан увидел ложь в этой улыбке. О, как он хотел узнать способ вывести ее из состояния меланхолии, состояния, когда она могла навредить самой себе.
Но вместо этого он лишь сказал:
- Пойдем, мы не должны заставлять Бекуа ждать.
ОСТИАНУ приходилось признавать, что Бекуа Кинска, европейское чудо, была красивой женщиной. Ее растрепанные волосы были цвета неба в солнечный день, ее выделяло образование и пристрастие к избыточному использованию косметики, что, по мнению Остиана, лишь уменьшало ее природную красоту. Чуть ниже волос Остиан смог заметить слуховой усилитель и провода, идущие от него к черепу.
Бекуа получила прекрасное образование в лучших академиях Терры, а так же прошла подготовку в недавно открытой Консерватории де Мисикуэ – что, по правде, было лишь потерей времени, потому что мало кто мог научить ее чему-то новому. Люди по всей галактике слушали ее оперы и симфонии, она писала музыку способную задеть душу, возвысить ее, наполнить энергией. Остиан встречал ее дважды до назначения на «Гордость Императора», и оба раза его отталкивало ее чудовищное самолюбие и невыносимо высокая самооценка. Но по каким-то непонятным причинам Бекуа преклонялась перед ним.
Одетая в многослойное платье цвета ее волос, Бекуа сидела на резной скамье в дальнем конце концертного зала, опустив голову над мультисимфоническим (multi-symphonic) клавикордом, подключенном к колонкам, расположенным по всему залу.
Сам зал был большим помещением, отделанным панелями из темного дерева, с порфировыми колоннами, освещенными мягким светом шаров качающихся над парящими генераторами гравитации. Витражные окна изображавшие космодесантников в пурпурной броне Детей Императора полностью занимали одну из стен, а ряд мраморных бюстов, сотворенных самим примархом, стоял вдоль другой
Остиан мылено отметил, что надо бы их осмотреть, но не сейчас. В зале толпилось около тысячи человек, одни были одеты в бледные робы летописцев, другие в матовые черные робы адептов Терры. Но были и другие, одетые классически - в парчовые куртки, полосатые брюки и высокие черные ботинки – представители дворянства Империума. Многие из них присоединились к двадцать восьмой экспедиции только чтобы побывать на выступлении Бекуа.
В стороне от толпы стояли солдаты армии Империума: офицеры в украшенных перьями шлемах, кавалеристы в золотых кирасах и представители учебного корпуса в красных шинелях. Пестрота мундиров различного цвета наблюдалась во всему концертному залу, шпоры и сабли с громким звуком ударялись об деревянный пол.
- Как эти офицеры могут находить время для таких мероприятий?- сказал Остиан, пораженный бессчетным количеством различных мундиров,- Разве они не участвуют в войне с пришельцами?
- Всегда находится время для искусства, мой дорогой Остиан,- ответила Серена, беря два бокала шампанского у пробиравшегося сквозь толпу официанта,- Война – жестокая госпожа, но у нее нет ничего против Бекуа Кински.
- Я не понимаю, почему я должен тут торчать,- пробурчал Остиан, сделав маленький глоток шампанского и наслаждаясь освежающим действием напитка.
- Потому что она тебя пригласила, а от таких приглашений не отказываются.
- Но она мне никогда не нравилась.- возразил Остиан,- Почему она обеспокоилась тем, чтобы пригласить меня?!
- Потому что ты ей нравишься, идиот.- ответила Серена, шаловливо ударив его локтем по ребрам,- Конечно если ты понимаешь о чем я
- Я не могу представить почему,- вздохнул Остиан,- Я лишь немного разговаривал с этой женщиной. Она не давала мне и слова сказать.
- Поверь мне,- сказала Серена, положив свою изящную руку на его,- ты хочешь быть здесь.
- Действительно? Объясни почему же?
- Ты не слышал как играет Бекуа, не так ли?- ответила она улыбнувшись.
- Я слышал ее записи.
- Мой мальчик,- сказала Серена, театрально закатив глаза,- если ты никогда не слышал Бекуа вживую, ты не слышал ничего! Тебе понадобится много носовых платков, потому что ты будешь плакать. Или, если у тебя их нет, воспользуйся успокоительным, иначе ты будешь весьма возбужденным.
- Прекрасно!- воскликнул Остиан, в душе же желая вернуться в мастерскую,- Я останусь.
- Поверь мне. Будет хуже, если ты уйдешь.
Постепенно шум разговоров в зале стих. Серена продолжала держать его за руку и прикоснулась пальцем к губам. Остиан смотрел поверх замолкшей толпы, и заметил огромного длинноволосого блондина в белой робе.
- Астратес…- выдохнул он,- Я не думал, что они такие огромные.
- Это Первый капитан, Юлий Кесорон,- сказала Серена, и Остиан заметил чопорность в ее голосе.
- Ты его знаешь?
- Он попросил меня написать его портрет, - просияла Серена, - Он ему весьма понравился. Довольный, он пообещал сообщить о появлении каких-либо возможностей.
- Возможностей? Каких возможностей?
Серена не ответила. Гнетущая тишина опустилась на привелигерованное собрание, когда свет шаров угас. Остиан наблюдал за тем, Бекуа провела рукой по клавишам клавикорда. Внезапно энергия и романтические чувства переполнили его как только прожектора возвестили о начале увертюры. Выступление началось, и Остиан заметил, что ему нравится игра Бекуа, когда ему внезапно представилась картина разгоравшегося шторма. Вначале он слышал лишь капли дождя, но затем поднялся ветер и начался ливень. Он слышал дождь, вой ветра и грохот грозы. Он посмотрел вверх, полностью уверенный что увидит темные тучи.
Звук тромбонов, пронзительных флейт и грохочущих литавр то затихал, то вновь набирал мощь, причудливо танцуя в воздухе, а звуки симфонии, становившиеся все более страстными, создавали эпичное повествование, которое, по мнению Остиана, задевало все его внутренне существо.
Хор полностью сливался с оркестром, не было даже намека на раздор в этой величественной музыке восхвалявшей мир, радость и братство людей.
Остиан почувствовал, как чувства наполняют его, как его душе хочется вырваться из тела, воспарить и прыгнуть в отчаянии, чтобы потом восстать и с помощью магической силы музыки вознестись на вершину восторга.
Он посмотрел на Серену и увидел в ней порыв, желание вырваться из оболочки и разделить эту радость с ним. Остиан обернулся и увидел что Бекуа качалась как сумасшедшая, ее голубые волосы спутались на лице, руки метались вдоль клавиатуры. Среди восхищенных слушателей Остиан заметил дворянина в серебряной кирасе и прекрасно сшитой темно-синей льняной куртке выкрикивающего что-то в ее сторону. К разочарованию Остиана внезапно прекрасная музыка стихла. Установилась тишина. Радость исчезла, вместо нее в душе возникло чувство ненависти к этому прервавшему концерт дворянину.
Бекуа встала из-за инструмента, ее грудь часто вздымалась, на лице застыла маска бешенства. Внезапно она подошла вплотную к дворянину и, сдерживая ярость, сказала:
- Я никогда не выступаю для таких свиней!
Дворянин вскочил на ноги, его лицо покраснело.
- Вы меня оскорбляете?! Я Паджор Доржи, шестой маркиз клана Терават и патриций Терры! И вы, проклятье, будете меня уважать!
- Вы то, что вы есть от рождения, а я создала себя сама! Есть множество дворян с Терры, но Бекуа Кинска одна!
- Я требую чтобы вы продолжили играть, женщина!- кричал Паджор Доржи,- Вы хоть знаете сколько я потратил усилий, чтобы послушать вас!
- Мне это безразлично,- отрезала Бекуа,- такие гении как я стоят выше всяческих усилий. Удвойте их, утройте, но вы никогда более не услышите то, что слышали сегодня. На сегодня все, я больше не буду играть.
В ответ на это заявление раздался хор протестующих голосов. Остиан заметил, что сам присоединился к аудитории. Но, однако, Бекуа Кинска не колебалась пока у дверей зала не раздался мощный голос, который ,перекрыв шум зала, произнес:
-Миссис Кинска.
Все головы в зале мгновенно развернулись в сторону откуда раздался повелительный голос, и Остиан ощутил как его пульс подскочил, когда он узнал хозяина голоса – это был Фулгрим Финикийский.
Примарх Детей Императора был настолько великолепен, что Остиан опустил глаза. Его аметистовая броня блестела как кожа рук оружейника, ее золотые украшения сияли как солнце, а искусная резьба покрывала все части доспеха. Длинны изумрудно-зеленый плащ свисал с наплечников. Левый пурпурный наплечник был украшен крылом великого орла, обрамлявшего его бедное лицо.
Остиан всегда мечтал вырезать лицо примарха из мрамора, считая что свойства камня прекрасно позволит передать свечение кожи примарха, большие дружелюбные глаза, намек на игривую улыбку на его губах и матовую белизну его длинных волос. Остиан, как вся аудитория, упал на колени, преклоняясь перед величественностью Фулгрима, покорившись совершенству, которого им никогда не достичь.
Если вы не будете играть для маркиза, сыграете ли вы для меня?- спросил он.

БИТВА при Атолле 19 позже будет описана как незначительное боестолкновение, положившее начало Очистке Лаерана, но уже перед битвой воины Второй роты Детей Императора Соломона Деметера, входившие в состав штурмгруппы, понимали, что это будет не просто стычка.
Визжащие заряды горячей зеленой энергии пронеслись мимо в изгибе улицы. Брызги расплавленного материал стены и разваливавшийся боевой платформы брызнули во все стороны попав в одного из атакующих космодесантников. Треск пожаров и свист ракет смешивался с громыханием болтеров и воем зарядов, выпущенных с коралловых башен пока воины Соломона прорывались по извилистым улочкам к отрядам Мария Вайросеана.
Витые башни из блестящих коралловых кристаллов возвышались рядом с ним как шипы с раковины какого-то огромного морского чудовища, с гладкими отверстиями на вершинах, напоминая музыкальный инструмент. Сам атолл был выстроен из легкого, но удивительно прочного материала. То как это строение плавало над огромным океаном было тайной которую Механикумы страстно желали познать.
Пронзительные вопли отражались от вибрирующей архитектуры чужих, как будто здания кричали сами; чертовы металлические звуки передвижения ксеносов, казалось, доносились отовсюду. Он прижался спиной к витой колонне из розового, испещренного жилками, коралла и вставил в болтер ручной работы новый магазин, внешний вид которого, как и внутреннее устройство, был усовершенствован им самим. Темп стрельбы был немного больше чем у обычного болтера, но зато его никогда не заклинивало, а Соломон Деметер никогда не доверит свою жизнь оружию не доведенному до совершенства им самим.
- Гай!!!- прокричал он своему заместителю Гаю Капхену,- Где, во имя Финикийского, торчит Тантеарон со своим отделением!!!
Его лейтенант покачал головой, и Соломон выругался, поняв, что чужие возможно перехватили Ленд Спидеры на пути к ним. Проклятье! Эти пришельцы чертовски умны, подумал капитан, вспоминая о печальной гибели флангового отряда капитана Аесона, которая доказала им всем, что лаеране каким-то образом прослушивают вокс-связь. Мысль о том, что ксеносы могли нанести такой огромный урон Детям Императора была непостижимой, и она же будила в воинах Фулгрима неудержимую ярость в стремлении очистить этот мир.
Соломон Деметер был прекрасным представителем космодесанта. Его короткие черные волосы плотно прилегали к черепу, его кожа загорела под светом нескольких солнц, оживление и напряжение читалось на его широких скулах.. Он отказался от шлема, чтобы лаеране не перехватывали его приказы по воксу, и потому что, если заряд из какого-либо оружия лаеран попал ему в голову, он все равно бы был мертв.
Зная, что противовоздушной поддержки в данный момент не будет, он понимал что им придется очень тяжело. Он ненавидел этот приказ завершить атаку без какой-либо поддержки, но выбравшись из укрытия понял, что заводит такой оборот дел. Некоторые командиры сказали бы, что это обычное дело распоряжаться теми силами, которые имеются, но такие утверждения предавались анафеме Детьми Императора.
- Гай! Нам придется это сделать, возможно через силу!- кричал капитан,- Удостоверься что эти ублюдки не могут поднять головы!
Капхен кивнул и начал раздавать резкие, короткие приказы, энергично жестикулируя руками отрядам, столпившимся на месте, которое с натяжкой можно назвать зоной высадки.
Позади них все еще горел подбитый ракетой Громовой Ястреб, и Соломон знал, что это было чудо, что пилот смог заставить транспорт держаться в воздухе, пока они не долетели до парящего атолла. Он представил, что их судьба могла сложится по иному, ведь они могли опуститься на дно океана и навечно затеряться среди руин древней цивилизации Лаерана.
Лаеране их ждали, и теперь семь лежавших воинов уже никогда не будут сражаться. Соломон не имел представления о том, что с другими штурмовыми подразделениями, но он понимал, что они перенесли не меньше. Он рискнул выглянуть из-за колонны, искривленной так, что ее размеры было невозможно определить.
Все на этом атолле давило на его психику - буйство ярких цветов, формы и звуки - все это рождало полные безумства мысли.
Он видел впереди большую площадь, на которой яркий шар обжигающей энергии был окружен светящимся ослепляющим светом кольцом кораллов. Множество таких шаров было разбросано по всему атоллу, и механикумы предполагали, что именно эти странные устройства не позволяют атоллу упасть с небес.
Из-за отсутствия крупных континентов на Лаеране, захват атоллов был стратегически важен для успеха кампании. Атоллы будут служить плацдармами для будущих операций, и сам Фулгрим приказал захватить и сохранить эти шары любой ценой.
Соломон различил нечеловечески быстрые движения лаеранских воинов у подножия шара. Первый капитан Кесорон лично поручил Второй захватить эту площадь, и Соломон поклялся, что сгорит, но выполнит приказ.
- Гай! Бери своих людей и пробирайся к площади справа. Не поднимайте голов, максимально используйте укрытия! Там точно есть воины, готовые вас остановить! Пошли Фелония на левый фланг!
- А вы?- Капхен кричал сквозь шум стрельбы,- Куда вы направляетесь?
Соломон улыбнулся:
- Куда же кроме центра? Я возьму отделение Чаросиана, но Голдоар должен быть на позиции до того как я двинусь! Я не хочу чтобы кто-то атаковал пока я не отвлеку на себя столько огня, сколько смогу выдержать!
-Сэр, я не желаю принимать эту дерзость. Вы уверены, что это правильное решение?
- Ты слишком часто пытаешься сделать «правильное» решение, Гай. Все что нам нужно это хорошее решение с предсказуемыми последствиями.
- Если это приказ, сэр,- начал Гай.
- Да!- закричал Соломон,- Возможно мы сами и не справимся с этим, но с помощью Кемоса мы это сделаем. Все, больше ни слова!
Соломон ждал пока воины выдвинутся на свои позиции и, как всегда, чувствовал возбуждение перед боем. Он понимал, что Капхен с ним не согласен, но верил, что воин может достичь совершенства, воплощенного в их примархе, лишь приспосабливаясь к обстановке.
Рядом с ним пригнулся сержант Чаросан, а воины отделения ветеранов спрятались в тени тоннеля.
- Готов ,сержант?- спросил Соломон.
- Так точно, сэр.- ответил Чаросиан.
- Тогда ВПЕРЕД!!!!!!!- закричал Соломон услышав приближение воинов Голдоара с тяжелым оружием.
Рев и стук тяжелых крупнокалиберных орудий грохотавших вдоль дороги, были теми звуками, которых он ждал. Соломон выскользнул из-за укрывавшей его колонны и помчался по улице прямо к энергетической башне прямо к потрескивающей энергетическрй башне.
Заряды смертельной зеленой плазмы просвистели мимо, но он понял, что выстрелы были не прицельными. Шквал подавляющего огня не давал пришельцам высунуться. Соломон услышал стрельбу в стороне от себя, Кафен и Фелоний также пробивались к башне. Ветераны Чаросиана следовали за ним, ведя огонь от бедра, добавляя плотности огню Голдоара. Но когда он подумал, что они достигнут башни без потерь, лаэране атаковали.

Сконцентрированные в одной системе лаэране были одними из первых, с кем столкнулись Дети Императора, после того как они покинули Лунных Волков и великого триумфа на Улланоре. Радостные крики того дня все еще звенели в их ушах, а вид такого числа примархов собравшихся вместе вызывал яркие и радостные воспоминания в умах Детей Императора.
Трубы возвестили, об отъезде Фулгрима, о начале и конце деяний для Хоруса, являвшегося теперь Регентом Императора, Воителем всех армий Империума. Теперь, когда Император вернулся на Терру, все флоты, миллиарды воинов и сила, способная разрушать миры, были в его руках.
Воитель…..
Титул был новым, созданным специально для Хоруса, но уже успевшим оставить отпечаток в душах других примархов, нашедших себя в подчинении у одного, однако, остававшегося равным с ними.
Дети Императора приняли новое назначение, ведь они считали Лунных Волков своим близкими братьями. Ужасная случайность вначале почти уничтожила Детей Императора, но Фулгрим и его Легион восстали после катастрофы подобно фениксу, с еще большей решимостью и силой. В это время Фулгрим и получил дружеское прозвище – Фениксоподобный. Пока Фулгрим восстанавливал свой уничтоженный Легион, он и несколько его воинов сражались плечом к плечу с Лунными Волками около века.
С потоком новых рекрутов, прибывавших с Терры и родной планеты Фулгрима Кемоса, Легион быстро рос и, под руководство Воителя, стал одной из наибольших смертоносных соединений во всей галактике. Хорус лично объявил, что Легион Фулгрима – одни из лучших воинов, с которыми он сражался вместе.
Теперь же, после десятилетий битв, Дети Императора грузились на корабли, чтобы начать свой собственный крестовый поход, чтобы прокладывать собственный путь по галактике, впервые за столетие, сражаясь в одиночку.
Легион жаждал проявить себя, и Фулгрим бросил всего себя на то, чтобы наверстать потерянное за время восстановления его Легиона, расширяя границы Империума и доказывая ценность и отвагу Детей Императора.
Первый контакт с Лаером произошел, когда одно из судов авангарда двадцать восьмой Экспедиции обнаружил наличие цивилизации в ближайшем бинарном скоплении и доложил, что это была какая-то извращенная раса. По началу не агрессивные к Имперским силам, пришельцы напали на двадцать восьмую Экспедицию, когда ее корабли-разведчики были посланы к их родному миру. Небольшой, но сильный боевой флот пришельцев атаковал Имперские суда, приближавшиеся к главной планете системы, и уничтожил их, не понеся потерь.
Исходя из той информации, которую успели получить до уничтожения разведчиков, механикумы установили, что пришельцы называют себя Лаер и их искусные технологии во многом превосходят Имперские. Основная часть населения Лаера была сконцентрирована на многочисленных, размером с город атоллах, построенных из коралла и курсирующих в небесах Лаерана, океанической планеты вся суша которой была затоплена в результате таяния вечных льдов. Лишь вершины того, что раньше было высочайшими горами и зданиями выступали над поверхностью воды, покрывавшей теперь всю планету.
Администраторы из Совета Терры постановили, что возможно Лаер мог бы находиться под покровительством Империума, после завоевания такой развитой расы были бы оправданы любые усилия.
Фулгрим отбросил эту идею, превосходно высказавшись:
- Только человечество совершенно, а сравнение идеалов и технологий ксеносов с нашими это оскорбление. Нет, Лаер заслуживает лишь уничтожения.
Так началась Зачистка Лаерана.

непомню у меня почти целая книжка